Ядерные испытания Атмосферные ядерные взрывы ТЕХНОЛОГИЯ ПРОВЕДЕНИЯ ПОДЗЕМНЫХ ЯВ ВЗРЫВ НА НЕВАДСКОМ ПОЛИГОНЕ ВЗРЫВ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ПОЛИГОНЕ ПОЛИГОН «НОВАЯ ЗЕМЛЯ»

Франция. АЭС "Катенном-3". При перезагрузке топлива было обнаружено, что при предыдущей перезагрузке одна из сборок была установлена в неправильном положении. Сальвадор, Сан-Сальвадор. Промышленный радиоактивный источник, содержащий кобальт-60, заклинило в положении излучения. Персонал получил сильное радиоактивное облучение. Таиланд, Самут Пракан. Похищен медицинский радиоактивный источник. Впоследствии он был разобран и продан в качестве металлолома.

Ядерные испытания в СССР Оглавление


ГЛАВА 1

О ТЕХНОЛОГИИ ПРОВЕДЕНИЯ ЯДЕРНЫХ ИСПЫТАНИЙ В АТМОСФЕРЕ.
ВОЗДЕЙСТВИЕ НА ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ.
МЕРЫ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ БЕЗОПАСНОСТИ


1.7   О ТЕХНОЛОГИИ ПРОВЕДЕНИЯ ВОЗДУШНЫХ ИСПЫТАНИЙ

Технология проведения атмосферных испытаний была нацелена на решение основных задач по измерению характеристик ядерных зарядов, изучению поражающего действия ядерного взрыва на военные и гражданские объекты и обеспечение безопасности населения, проживающего вблизи границ полигонов.

На Семипалатинском полигоне для проведения испытаний, как говорилось выше, была оборудована специальная площадка - Опытное поле радиусом 10 км, в центре которой ставилась металлическая башня, на которой подрывались ядерные заряды.

Основная часть различных измерительных приборов и оптической аппаратуры размещалась в приборных сооружениях, построенных по северо-восточному и юго-восточному радиусам. Все сооружения были ориентированы на центр площадки. Значительное количество датчиков и индикаторов устанавливалось открыто на местности и в боевой технике, фортификационных сооружениях и на других объектах, а также в местах размещения подопытных животных

Приборные сооружения были трех видов и обозначались индексами А, Б и В. Индексом А обозначались особопрочные сооружения, которые размещались в непосредственной близости к центру взрыва на удалении 500, 600, 800 и 1200 м. Был также короткий юго-западный радиус, но на нем стояло только одно сооружение.

После термоядерного взрыва в августе 1953 года образовалась большая воронка и возникло сильное радиоактивное загрязнение территории площадки П-1, что исключило возможность дальнейшего использования большинства построенных на ней приборных сооружений.

Были построены новые испытательные площадки: для наземных взрывов - площадка П-2; для воздушных взрывов малой и средней мощности - площадка П-3; для воздушных взрывов большой мощности - площадка П-5. На площадках П-3 и П-5, построенных специально для проведения воздушных взрывов при бомбометании с самолетов, были подготовлены кресты из мела и белой глины для визуального прицеливания, а также установлены уголковые отражатели. Для размещения приборов были построены новые подземные казематы, а для кино- и фотокамер - подвижные сооружения. Все площадки находились в радиусе 10 км от центра площадки П-1.

Многофункциональная деятельность полигона требовала, кроме строительства приборных сооружений для физических измерений, еще и оборудования секторов для размещения на различных расстояниях разнообразных опытных объектов и подопытных животных.

В зависимости от вида испытания центр площадки оборудовался металлической башней для наземных взрывов или металлическими уголками-целеуказателями для воздушных взрывов. Для размещения аппаратуры и автоматики поля на каждой площадке возводились стационарные бетонные заглубленные сооружения. В дальней зоне устанавливались передвижные сооружения для оптического наблюдения. Управление автоматикой поля осуществлялось с командного пункта.

Высокая интенсивность проведения испытаний требовала высочайшей организации и самоотверженной работы всех участников работ - как военных, так и гражданских. Для этого были созданы команды, которые практически безвыездно работали на полигонах в это время.

Научным руководителем испытаний на СИП в 1961 году был назначен Ю.Б.Харитон (ВНИИЭФ), а в 1962 г. - Б.Н.Леденев (ВНИИТФ). Руководителями испытаний на СИП от ВНИИЭФ был И.Ф.Турчин, от ВНИИТФ - В.И.Жучихин, на полигоне Новая Земля руководителем испытаний был Н.И.Павлов, а от институтов-разработчиков руководителями были назначены Л.Ф.Клопов (ВНИИТФ), Н.Н.Семенов и заменивший его С.П.Попов (ВНИИЭФ).

Для осуществления воздушных взрывов на Семипалатинском полигоне были выделены два самолета-бомбардировщика ТУ-16 с четырьмя экипажами, один самолет-бомбардировщик ИЛ-28 с двумя экипажами, специально оборудованный для забора проб из облака взрыва и один самолет ИЛ-14 с одним экипажем для оперативной работы.

Вся авиационная техника под командованием генерал-майора В.И.Киселева с экипажами и обслуживающим техническим персоналом была получена с учебного авиаполигона №71 ВВС и размещалась на аэродроме дальней бомбардировочной авиации ВВС в 60-ти километрах западнее Семипалатинска.

Для оперативного проведения испытаний новых конструкций зарядов из боезапаса МО выделялись авиабомбы с ядерными зарядами первого поколения.

В задачу испытательной бригады от МСМ входило: извлечь из авиабомбы штатный иерный заряд и упаковать его в специальный контейнер (в дальнейшем эти контейнеры со штатными зарядами доставлялись в институт и на опытном заводе подвергались полной разборке).

Далее, вместо штатного заряда на те же узлы крепления с помощью соответствующих переходных устройств в корпусе авиабомбы устанавливался заряд новой конструкции для испытаний. Для придания авиабомбе присущих ей баллистических характеристик вместе с экспериментальным зарядом устанавливался балластный груз, чтобы были сохранены и вес, и положение центра тяжести.

После окончательной подготовки авиабомбы с помощью специальной тележки она транспортировалась к самолету-носителю, подвешивалась на специальном бомбодержателе в бомболюк и закреплялась боковыми упорами, чтобы исключить ее движение от разного рода силовых воздействий в полете. Затем к ней подстыковывался жгут, идущий с пульта управления бортовой автоматикой подрыва, установленного в кабине штурмана.

Приведем в качестве примера типовую ситуацию проведения воздушных испытаний на СИП.

Полетное задание экипажу, выданное его командиром генералом В.И.Киселевым, согласовывалось руководителем испытаний от МСМ.

После взлета самолета-носителя руководители испытаний на другом самолете перемещались на КП, расположенный в одном из зданий площадки "О", то есть научно-исследовательского центра полигона. Расстояние от КП до центра взрыва составляло 60 км. Взлетно-посадочная полоса находилась по соседству с площадкой "О".

Окна КП выходили в сторону опытного поля. Левая стена КП, выполненная из полупрозрачного стекла, представляла карту опытного поля с прилегающими окрестностями. С противоположной стороны оператор изображал траекторию движения самолета-носителя, координаты которого каждые полминуты сообщали с локаторов, расположенных в двухстах метрах перед зданием КП.

С командиром самолета устанавливалась двухсторонняя шифрованная радиосвязь. Шифр каждый раз составлялся заново. Например, с борта сообщают: "24", это означает: "достиг нужной высоты, выхожу на боевой курс". Ему отвечают: "24-1", что означает: "понял" или "24-2" - "не понял, прошу повторить".

Ответное донесение "32" означает: "иду на тренировочный заход по боевому курсу". Затем: "38", это означает: "цель прошел, видимость хорошая". И так в течение всего полета. Предпоследнее донесение "44", означает: "нахожусь на боевом курсе, цель вижу, разрешите сброс". Ему отвечают: "45 - сброс разрешаю". И последнее: "51 - сброс осуществлен, на торту все в норме" и т.д.

Перед сбросом бомбы с борта идут длинные прерывистые звуковые сигналы, потом короткий и длинный сигналы, и последний - короткий сигнал, который означает, что бомба оторвалась от бомбодержателя. Время до взрыва - 55 секунд. На стенд-карте оператор продолжает чертить траекторию движения самолета.

Через сорок секунд после последнего короткого сигнала раздается команда: "всем надеть темные очки", а еще через 15 секунд видна яркая вспышка взрыва.

Момент отрыва бомбы от самолета фиксируется на КП автоматики испытательного поля, которое располагается на площадке "Н".

По этому сигналу автоматически включается программный автомат поля, который в нужные моменты включает оптическую, кино и электронную аппаратуру в передвижных и стационарных приборных сооружениях для регистрации параметров взрыва.

Возле КП был установлен приемный радиотелеметрический пункт, где по последнему короткому сигналу включалась регистрирующая аппаратура, которая фиксировала моменты срабатывания приборов бортовой автоматики подрыва на траектории и параметры взрыва.

На следующий день все зафиксированные и расшифрованные результаты измерений параметров взрыва докладывались ответственными исполнителями на заседании комиссии по испытаниям.

Самолет ИЛ-28 пролетал через облако взрыва, забирая пробы.

Дозиметрическая служба с помощью вертолетов измеряла дозы радиоактивных выпадений по следу облака. Эти измерения иногда занимали по времени более суток.

По такому распорядку проходили все испытания экспериментальных образцов зарядов.

Взрывы производились поочередно: в один день - изделия ВНИИЭФ, в другой - ВНИИТФ. Но иногда возникала необходимость за один день произвести два испытания.

Значительная часть ядерных испытаний в 1961-1962 гг. была проведена в интересах отработки боевого применения ядерного оружия различными родами войск Министерства обороны (пуски стратегических и тактических ракет с ядерными зарядами с боевых позиций, тренировки экипажей стратегической авиации при проходе самолетов вблизи радиоактивных облаков взрыва и т.д.).

Приведем воспоминания одного из руководителей испытаний на Семипалатинском полигоне в эти годы В.И.Жучихина:

"Испытание малогабаритной авиабомбы, носимой на внешней подвеске истребителя СУ-7Б, проводилось не только с целью проверки правильности идей, заложенных в конструкцию малогабаритного ядерного заряда, но и для осуществления на практике мех ода сбрасывания авиабомбы кабрированием самолетом-истребителем.

Конструкция авиабомбы, подвешиваемой под фюзеляжем самолета, обладала настолько удачными аэродинамическими характеристиками, что, по утверждению пилотов, она нисколько не усложняла управление самолетом.

Метод кабрирования в данных испытаниях был выбран следующий: самолет СУ-7Б идет на цель на высоте ~ 50 метров по линии, обозначенной на местности на протяжении трех километров белыми полосами размером 2x3 метра с интервалом 500 метров. На последней полосе, имеющей большие размеры, пилот вводит самолет в "мертвую петлю", причем радиус этой петли должен быть таким, чтобы центростремительное ускорение не превышало 5 g, это контролировалось пилотом по показаниям динамометра. При достижении самолетом направления движения на траектории петли угла 45° к горизонту пилот нажимает кнопку -сброс" и продолжает движение по траектории петли. На вершине петли самолет выводился на горизонтальную траекторию полета и перевертывался с "головы на ноги", продолжая полет в обратном направлении. Бомба же летела самостоятельно по баллистической кривой и взрывалась на ее нисходящей ветви и высоте, заданной датчиками.

Бомбометание, выполненное опытным пилотом майором А.И.Шейным было настолько мастерским, что центр взрыва не вышел за обозначенный на местности круг диаметром в 200 метров. Это был отличный результат".

"Очередная серия из девяти ядерных взрывов была осуществлена доставкой зарядов к пели тактической твердотопливной ракетой "Луна" и решала задачи:

Головные части с опытным ядерным зарядом и бортовой радиотелеметрической аппаратурой изготовлялись по нашему заказу на одном из уральских серийных заводов Минсредмаша. Доставлялись они на полигон самолетом АН-12 по три штуки за каждый рейс.

Ракеты "Луна" поставлялись войсковой частью ТуркВО из ее арсенала.

Последний пуск ракеты по настоятельной просьбе начальника ГУ МО генерала В.А.Болятко и командующего ракетной частью ТуркВО после согласия П.М.Зернова был осуществлен после более чем пятисоткилометрового пробега пусковой установки с полностью готовой для стрельбы ракетой.

По окончании пробега пусковая установка прибыла на огневую позицию и без каких-либо проверок был произведен пуск по цели. Ракета точно пришла в цель. Ядерный заряд сработал без каких-либо отклонений от нормы.

В этих девяти пусках не обошлось без курьезов. Все взрывы должны были производиться на высоте 200 метров от радиолокационного датчика. В этих пусках использовались радиодатчики двух конструкций, имеющих названия: "Ласточка" и "Треугольник".

После двух удачных пусков на третьем с одним радиодатчиком произошел отказ и заряд сработал от контактного устройства при встрече с землей. Тогда заменили этот радиодатчик другим, но и он дважды (из шести пусков) отказал в работе.

Предположений о причинах отказов было высказано множество, но причины были выяснены значительно позже.

В одном из таких пусков при контактном ядерном взрыве радиоактивное облако двинулось в сторону огневой позиции, пути отхода с которой совпадали с направлением движения радиоактивного облака. Получилось так, что в течение 10 минут пришлось двигаться в этом самом облаке. Имевшиеся в нашем распоряжении респираторы "Лепесток" исключили попадание радиоактивной пыли внутрь организма. Загрязненные автомобили, которые в значительной степени предохраняли нас, были тщательно вымыты дозиметрической службой. Небольшое загрязнение верхней одежды было также ликвидировали немедленной стиркой. Так что каких-либо негативных последствий не было".

"В испытаниях 1962 года однажды возникла достаточно напряженная ситуация. Когда самолет ТУ-16 с бомбой на борту достиг нужной высоты и лег на курс пробного заход на цель, мы вдруг услышали на КП сообщение командира самолета открытым текстом: "Загорелся один из двигателей". Всех присутствующих это сообщение поразило своей неожиданностью и непредсказуемостью исхода. Но спокойный голос командира - опытнейшего пилота полковника Ивана Кутырчева - сообщил: "Двигатель остановлен, подача топлива перекрыта, пожар ликвидирован, иду на одном двигателе". После кратковременного шока все присутствующие вдруг заговорили разом, каждый предлагал вариант дальнейших действий. Юлий Борисович Харитон предложил генералу В.И.Киселеву дать команду экипажу сбросить бомбу без взрыва в северо-западный угол опытного поля, где была организована свалка военной техники, изуродованной и загрязненной радиоактивностью в предыдущих наземных испытаниях.

Генерал В.И.Киселев запросил командира: "Ваня, как ведет себя самолет? Поступило предложение груз сбросить с пассивной установкой" - и спросил: "Видишь ли это место?"

Кутырчев спокойно ответил: "Машина послушна, полет проходит нормально. Разрешите идти на посадку с грузом. Виктор Иванович, за исход не беспокойтесь. Все будет в порядке. Так решил весь экипаж".

После короткого обсуждения предложение экипажа было принято, и генерал дал "добро" на посадку.

После этого мы с генералом В.И.Киселевым доехали до нашего оперативного ИЛ-14. Самолет стоял готовый к взлету с работающими двигателями. Оказалось, что экипаж подслушал наш разговор и был уже в курсе принятых решений. Без задержки взлетели и взяли курс на аэродром, где должен был приземлиться ТУ-16.

Когда прибыли к цели и пошли вдоль взлетной полосы, на расстоянии двух километров от нее увидели снижающийся и заходящий на посадку ожидаемый ТУ-16. Шел он как-то странно с заметным креном, хотя курс держал строго в направлении на взлетную полосу.

Наш самолет, круто развернувшись, пошел следом за ТУ-16, который, достигнув начала взлетной полосы, вдруг принял горизонтальное положение и вскоре побежал по бетонке, выбросив два тормозных парашюта. Слава Богу, все кончилось благополучно. ТУ-16, замедлив ход, вырулил и встал на свою стоянку.

Когда мы приземлились, экипаж был уже на земле в окружении механиков и нашей сборочной бригады.

Причину аварии установили быстро: в полете лопнул шланг и струя керосина хлынула на раскаленную камеру сгорания двигателя и загорелась. Командир молниеносно принял правильное решение: остановил двигатель, перекрыв подачу топлива, и включил систему пожаротушения. Противопожарное устройство сработало нормально, авария была предотвращена, а полет и посадка на одном двигателе - дело опыта пилотов.

Привезенную обратно бомбу извлекли из бомболюка аварийного самолета и перевесили в другой самолет, который благополучно доставил ее куда нужно и сбросил точно в цель. Испытание осуществилось со сдвигом от ранее запланированного срока на четыре часа".

Уже после проведения первого испытания на Новой Земле стало ясно, что необходимо иметь "свою" авиацию, и для проведения испытаний была создана 10-я авиационная группа специального назначения (10 АГ СН). Группа состояла первоначально из трех полков - истребительного, испытательного и транспортного. Командиром группы был назначен полковник А.И.Ситнов. Базировалась группа в Рогачево. Самолетами испытательного полка 10 AT CH производилась аэрофотокиносъемка развития ядерного взрыва и забор радиоактивных проб. Съемка велась с высоты 2000 м (самолетами ЛИ-2) и 10000 м и выше (самолетами ИЛ-28).

Для проведения воздушных испытаний использовались бомбардировщики дальней авиации.

На Новой Земле воздушные испытания (85 ядерных взрывов) были проведены в районе полуострова Сухой Нос (зона "С"). В районе Губы Черной в период 1955-1962 гг. было проведено 6 испытаний (из них одно наземное, 2 надводных, 3 подводных).

В период 1961-1962 гг. проводились боевые пуски ракет различного класса с подрывом головных частей с термоядерными зарядами в зоне "С" и зоне "А".

Оперативно-тактические ракеты с ядерными зарядами запускались с юго-западной части архипелага.

Стратегические ракеты запускались с материка с расстояния ~ 1000 км от места взрыва в зоне "С".

Отметим хорошую подготовку и высокую надежность этих пусков, во время которых не произошло ни одной аварии. При этом, боевым пускам предшествовала большая подготовительная работа, которая включала в себя штатные пуски без ядерных зарядов.

Россия. Кольская АЭС. Остановка реакторов АЭС в результате повреждения линии электропередачи во время урагана. Резервный дизельный генератор 1-го энергоблока, который должен был включиться при такой ситуации, не запустился. Германия. АЭС "Библис". При аварийной подаче энергии на станцию "Библис-В" произошел частичный отказ вспомогательной системы аварийной подачи энергии со станции "Библис-А".
Измерения при подземных ядерных испытаниях