Создание полигона История открытия Арктики Петербургская академия наук Экспедиция Бэра Новоземельская экспедиция стории полярного мореплавания

адиоэкологическая обстановка в центральных и южных регионах Европейской части России целиком зависит от наличия на их территории потенциально опасных в радиационном отношении про­мышленных, научных и других сооружений и установок и от грамотной их эксплуатации. В первую очередь это относится к атомным электростанциям, которые имеются в Ленинградской, Тверской (Ка­лининская АЭС), Калужской (Обнинская АЭС), Смоленской, Курской, Воронежской (Нововоронежская АЭС), Саратовской (Балаковская АЭС) и Ростовской областях.

Воспоминания ветеранов арктических ядерных испытаний

капитан 3 ранга, ветеран подразделений особого риска Ю.С. Катранов

Адмиралу флота Горшкову было 55 лет, но казался он значительно старше и выглядел каким-то усталым.

Во время работ на полигон прилетали и приплывали специалисты из других НИИ. Особенно много было сотрудников из НИИ ВМФ (руководитель института – контр-адмирал Яковлев Ю.С., доктор технических наук) и института физики Земли (Москва). Они не только оказывали практическую помощь рекомендациями, но и как простые инженеры-испытатели участвовали в оборудовании опытовых полей.

В свою очередь наши сотрудники бывали в командировках на учебе в НИИ ВМФ, ИФЗ и других организациях на Большой Земле, что немало способствовало успешному проведению испытаний.

Несколько слов о партийно-политической работе. Начальником политотдела базы был контр-адмирал Белоусов П.В. Он часто бывал на опытовых полях, вникал в жизнь испытателей, знал обо всех трудностях в их работе. Ежедневного политического давления при производстве работ не ощущалось. Никто не требовал проведения политических семинаров, проведения политических информаций, конспектирования работ классиков марксизма-ленинизма. Самым заметным политработником науки был подполковник Шорохов. Он, в отличие от многих других политработников, не отыскивал недостатков в работе подчиненных. Он жил среди испытателей. К моему великому стыду я не могу вспомнить, был ли подполковник Шорохов начальником политотдела науки или освобожденным секретарем партийной организации.

К некоторым политработникам, особенно политотдела базы, было, если помягче сказать, не очень лояльное отношение. В то время была масса анекдотов про Н.С. Хрущева. И вот политработник с большим количеством больших звезд на погонах вещает: «Некоторые офицеры занимаются антипартийной и антигосударственной деятельностью, пороча руководителя партии и государства Н.С. Хрущева, который ведет страну к коммунизму. Поддерживает мир во всем мире и т.д. и т.п.» Причем его слова не были пустой угрозой. «Смешать с грязью» рассказчика анекдотов было совсем не сложно.

Через месяц состоялся октябрьский 1964 года пленум. Хрущев снят. И с той же трибуны опять гремит тот же голос: «Товарищи! Хрущев зазнался, но в том и сила нашей партии, что его во время сумели остановить. Да здравствует Брежнев Л.И., друг народов, строитель коммунизма, борец за мир...»

А подготовка к подземному взрыву идет своим чередом. Могу засвидетельствовать, что абсолютная темнота, когда в штольне вырубают освещение, абсолютно одинакова, как в штольне Новой Земли, так и в штольне Семипалатинского полигона.

Я пытался, любознательности ради, выяснить у шахтеров скорость проходки штольни. Бригадир, улыбаясь мне, ответил, что лет через 5-7 я приеду к нему в гости на Украину, устроимся мы в саду с бутылкой доброй горилки и он мне все расскажет и про скорость прохождения штольни, и про породы камня, которые они долбят, и другие вопросы. К сожалению, в гостях у него я не был и про скорость проходки ничего не знаю.

Еще мне кажется, что в штольнях Семипалатинска теплее, чем в штольнях Новой Земли.

Вдруг замечаешь, что усиливается режим. Перекрыли вход к штольням. Ясно. Везут заряд. Его перевозка от Белушьей до Маточкина Шара, а может быть и на прямую с Большой Земли, без захода в Белушью (я не знаю), всегда сопровождалась огромной секретностью. Сотрудники Средмаша, изготавливающие заряд, в силу режимных требований не позволяли себе широкого общения. Мы им тоже отвечали холодной вежливостью. А может так и нужно было, чтобы кто-нибудь где-нибудь что-нибудь не натворил.

Сверхмощные ядерные взрывы

Картину дополняют исследовательские реакторы и другие ядерные установки, размещенные в крупных научных центрах: Москве и Подмосковье (Институт ядерных исследований в Дубне, Московское высшее техническое училище, НИИ энерготехники, Институт теоретической и экспериментальной физики, Всероссийский институт химической технологии, НИИ радиационной безопасности космических объектов и др.), Обнинске (Физико-Энергетический институт, научно-производственное объединение «Тайфун» и др.), Санкт-Петербурге и Ленинградской области (Научно-исследова­тельский технологический институт в Сосновом Бору, НИИ ядерной физики в Гатчине), Нижегород­ской области (НИИ экспериментальной физики в г. Сарове, Научно-исследовательский и конструкторский центр по созда­нию атомных реакторов в Нижнем Новгороде и др.), Ульяновской области (НИИ атомных реакторов в г. Димитровграде).