Ядерные испытания Технологии ядерных испытаний Ядерное разоружение Чернобыльская катастрофа Чернобыль как это было Тоцкие войсковые учения

Первое в мире ядерное испытание под названием "Троица" (Trinity) проведено 16.07.1945 г. в 5 ч. 30 мин. утра на полигоне в Аламогордо (штат Нью-Мехико, США) и считается началом ядерной эпохи. Ядерное устройство, создано на основе (Pu239), мощностью 21 кт. в рамках Манхэттенского проекта (Manhattan Project) под кодовым названием "Штучка" (Gadget) (Рузе М., 1963; Groueff St., 1967; Albright J., Kunstel M., 1997; Oppenheimer R., 1980; Уолкер М., 2003; Иойрыш А.И., 2000, 2004; Мальков В.Л., 2004).

Ядерные испытания в СССР Оглавление



ГЛАВА 6

ТОЦКИЕ ВОЙСКОВЫЕ УЧЕНИЯ С ПРИМЕНЕНИЕМ АТОМНОЙ БОМБЫ


6.7   ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА В ОТСТАВКЕ С.А.ЗЕЛЕНЦОВА


Я уже имел некоторый опыт проведения исследований поражающего действия ядерных взрывов, проводившихся на Семипалатинском полигоне. После одной из серий испытаний меня вызвал мой начальник Борис Михайлович Малютов и объявил, что предстоит поездка на Тоцкий полигон, где будет проведено войсковое учение с реальным взрывом атомной бомбы. Задача такая же, какие решались на Семипалатинском полигоне. Отличие только в том, что местность на Тоцком полигоне пересеченная, с холмами, оврагами, перелесками и кустарником, да и грунт другой: песок, а не солончаковая глина.

С.А. Зеленцов

Теоретически было оценено влияние такой местности на ослабление или усиление поражающих факторов: ударной волны, светового излучения, проникающей радиации и радиоактивного заражения местности. А как будет в действительности - требовалось подтвердить.

К тому времени были разработаны мероприятия по противоатомной защите войск и населения, определены нормативы по оказанию помощи пострадавшим при взрыве (естественно, на животных) и способы действий войск на местности, подвергшейся влиянию взрыва. Здесь следует подчеркнуть, что на Тоцком полигоне влиянию взрыва подверглась местность, участок оборудованного района обороны без людей, боевая техника и животные: собаки, овцы, крупный рогатый скот.

Личный состав войск и население небольших деревушек Ольховки, Маховки, Ел-шанки и других были отведены на заведомо безопасное расстояние.

Означает ли это, что люди не подверглись воздействию взрыва? И да и нет.

Прямого воздействия радиации действительно не было. Однако люди знали, что ядерный взрыв будет, и это их тревожило. Знали не все, так как подготовка проводилась в строгом секрете. Небольшая часть населения и войска были оповещены за несколько дней до взрыва и ознакомлены с памятками о правилах поведения во время взрыва. Часть войск проходила по лесным завалам, в дыму пожаров после взрыва.

Для войск было организовано два имитационных взрыва бочек с бензином и нефтью, отдаленно напоминающих наземные ядерные взрывы малой мощности. Люди, не видевшие настоящих ядерных взрывов, приняли их за действительные. Первый же взрыв, который был настоящим, практически никто не увидел, поскольку все находились в укрытиях. Облако от него наблюдали уже позднее.

Проходя через дым и пыль от имитационных взрывов, солдаты думали, что действуют в реальных условиях. Эта маленькая ложь позволила оценить, смогут ли войска эффективно действовать в средствах защиты и проверить эффективность работы дезак-тивационных пунктов. Позднее, через десятки лет, бывшие солдаты стали жаловаться на то, что от них скрыли дозы облучения, якобы полученные во время учений. Обычные и профессиональные заболевания стали связывать с Тоцкими учениями.

Это напоминает заявления жителей Казахстана, когда в 1992 году последовало сообщение о проведении Китаем мощного подземного ядерного взрыва, что у них за неделю до этого взрыва болела голова.

Было ли реальное воздействие взрыва на участников и свидетелей Тоцких учений, можете судить сами. Как непосредственный участник поделюсь своими впечатлениями.

В период, предшествующий взрыву, я в составе группы испытателей занимался подготовкой регистрации одного из поражающих факторов ядерного взрыва - светового излучения. Устанавливал измерительную аппаратуру на открытой местности, в лесу, в кустарнике, в траншеях, на прямых и обратных скатах высот на расстояниях до 5 км от намеченного эпицентра взрыва. Кроме того, на высотке между поселком Тоцкое и местом взрыва на расстоянии около 7 км оборудовал пункт оптических наблюдений для определения (методом засечки) координат взрыва и мощности. Фотографировал местность и подопытные объекты. Такая специфика позволила хорошо изучить местность и предварительно оценить масштабы воздействия взрыва.

Утро 14 сентября 1954 г. застало меня на упомянутой выше высотке. Было тепло и тихо. По радио принял сигналы оповещения, уточнил оперативное время. К эпицентру летел самолет. Вдруг все стихло. И в этой тишине яркая вспышка осветила местность. Работала кино- и фотоаппаратура, специальные приборы. На месте взрыва раздувался огненный шар, который остывая превращался в клубящееся облако. Облако поднималось, вытягивая за собой характерную ножку ядерного "гриба", район взрыва закрылся пылью и дымом. Затем раздался звук взрыва, резкий удар воздушной ударной волны. Пошли самолеты, один эшелон за другим, и передний край обороны "противника" окутало огромной черной тучей дыма и пыли от бомбовых ударов. Затем вступила в бой артиллерия.

Быстро снял показания приборов и, произведя предварительные вычисления, передал их по радио на сопряженную точку вблизи командного пункта руководства учениями Николаю Васильевичу Козину, который доложил результаты командованию.

Взрыв, как и намечалось, оказался воздушным, расчетной мощности и с незначительным отклонением от намеченной точки. Это позволило принять решение о начале наступления войск по намеченным маршрутам, практически без какой-либо их корректировки. Маршруты же были выбраны так, чтобы обойти эпицентр с севера и юга на безопасном удалении и продвинуться на запад через пробитую брешь в обороне "противника". Как и полагалось, впереди шла разведка, в составе которой были дозиметристы.

Мы, испытатели, действовали по своему плану. У нас была своя радиационная разведка, которая зарегистрировала максимальные размеры зоны радиоактивного заражения (наведенной в грунте радиоактивности) и быстрое уменьшение этих размеров в связи с радиоактивным распадом, а затем динамику изменения уровней радиации на местности. Эта разведка поставила таблички, обозначившие районы с различными уровнями радиации.

Закончив съемку картины взрыва, я в сопровождении дозиметриста и фотографа поехал на автомобиле по долине к эпицентру взрыва, останавливаясь, чтобы сфотографировать местность и опытные объекты, для подготовки экспресс-доклада правительству.

После взрыва местность трудно было узнать. Дымилась трава, бегали опаленные перепелки. Кустарник и перелески исчезли. Меня окружали голые дымящиеся холмы. Однако массовых пожаров не было, и дороги были знакомы.

Сфотографировав перевернутые и отброшенные танки, разрушенные траншеи, поврежденную технику, пораженных животных, прошел в направлении эпицентра взрыва, где видны были отдельные обугленные стволы деревьев, с которых ударом были сорваны все ветки. Не доходя до зоны сравнительно сильного радиоактивного заражения, пересек дорогу, по которой незадолго прошли колонны наступающих. Было пусто и тихо. Лишь радиометры пощелкивали, отмечая повышенный уровень радиации. Войска прошли мимо эпицентра вне зоны заражения, не оставив следов на покрытой пылью местности.

Непосредственно в зоне, примыкающей к эпицентру взрыва, земля была покрыта тонкой стекловидной коркой расплавленного песка. Корка хрустела и ломалась под ногами, как тонкий ледок на весенних лужах после ночного заморозка. И на ней не было никаких следов, кроме моих.

Радиометр регистрировал радиоактивность, не превышающую 1 Р/ч, поэтому я спокойно ходил по этой корке шлака.

Один эпизод, происшедший на следующий день, был весьма характерен с точки зрения обеспечения безопасности войск во время их действий. Мне пришлось поехать в район эпицентра для проведения повторных съемок местности и опытных объектов. Во время этой работы подъехал автобус с офицерами, которые высыпали из него и с восторгом стали резвиться на корке шлака. Я спросил, кто они такие и зачем приехали. Один из офицеров ответил, что они танкисты, которые на своих танках в составе колонны проезжали по этой дороге. Но поскольку они ехали очень быстро, да еще в средствах защиты, то ничего не видели и сейчас приехали просто посмотреть, что натворил взрыв. Так как уровень радиации уже существенно уменьшился и можно было ходить в этом районе неограниченное время, то это посещение не вызывало никаких возражений. Однако заметив, что некоторые экскурсанты собирают стекловидные куски шлака, несмотря на существующий запрет, я подозвал их и немного попугал, рассказав о радиационной обстановке. Затем продемонстрировал действие радиометра, который трещал, как только к нему подносили кусок расплава. Сказал, что ходить по шлаку безопасно, но если положить его в карман, то части тела в этом месте получат опасную дозу, и человек может остаться без потомства. Последовала мгновенная реакция, и все карманы были опустошены.

После этого никаких экскурсантов в район эпицентра, где было хоть какое-либо заметное повышение радиоактивного фона, не привозили.

А в войсках для порядка проводился дозиметрический контроль во всех подразделениях, как на войне с применением ядерного оружия. Естественно, что никаких доз облучения обнаружено не было. Тем не менее проводилась и дезактивация техники, и санитарная обработка личного состава. Все делалось по-настоящему, и никаких жалоб не поступало. Сейчас, когда неспециалисты или люди, не знакомые с той обстановкой, высказывают сомнения, что все было безопасно, они наносят большой вред психике бывших участников Тоцких учений. Как уже отмечалось ранее, после взрыва образовалось клубящееся облако. Оно увеличивалось в размерах, быстро поднималось над центром взрыва и перемещалось с воздушными массами в направлении на северо-восток, пройдя над нейтральной полосой, где не было войск, и над безлюдными районами. Начальный участок его движения фотографировался, а позднее оно сопровождалось самолетами воздушной радиационной разведки.

Сосредоточенные в облаке радиоактивные продукты взрыва и часть грунта, затянутая в него, были подняты на высоту более 10 км и начали выпадать примерно через час после взрыва, когда оно переместилось на десятки километров. К этому времени корот-коживущие радиоактивные элементы в основном распадались, а оставшиеся рассеивались на местности, не создавая опасных уровней заражения.

Таким образом, между радиоактивным пятном вокруг эпицентра взрыва и радиоактивным следом оказалась чистая зона, по которой проходили наступающие войска.

Радиоактивный след имел форму вытянутого эллипса с максимальными уровнями радиации на его оси около 0,1 Р/ч на момент выпадения. Через сутки след не обнаруживался.

Подверглось ли опасности население? Однозначно - нет. Даже жители трех деревень Ольховки, Маховки и Елшанки, расположенных на расстоянии 5-6,5 км от эпицентра, были выведены на значительное безопасное расстояние. Деревни сгорели от воспламенившейся сухой старой соломы, покрывавшей крыши домов. Вместо сгоревших жители получили вновь отстроенные дома. Пострадавших не было.

Когда в 1990-1991 гг. началась усиленная борьба против ядерных испытаний, вспомнили про Тоцкие учения. Корреспонденты газет стали искать пострадавших и нашли достаточно много желающих приписать свои болезни последствиям этих учений. Даже среди бывших военных. Захотели посетить место взрыва и не обнаружили его, несмотря на все старания. Приборы регистрировали фон. Бушевала растительность. Вырос лес и кустарники. Никаких следов взрыва не осталось.

Создание ядерного оружия в СССР

Первый отечественный ядерный взрыв занимает особое место в испытаниях, проведенных на Семипалатинском полигоне за период с 1949 г. по 1990 г. [7,8]. По условиям проведения испытание относится к категории наземных взрывов (H(м) = 30). Главная цель эксперимента - испытание в интересах создания и совершенствования ядерного оружия. Минимальное расстояние от испытательной площадки (П1) опытного поля полигона и приграничного Алтайского края 150 км.